Меню
12+

Общественно-политическая газета «Северная звезда»

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Притяжение Арктики и Нарымского края

На фото из сети Интернет: И.П.Лугинец.

Продолжение. Начало в №16 (12126) от 2.02.17, №19 (12129) от 7.02.17, №31 (12141) от 28.02.17. Газета публикует продолжение очерка М.Я.ХУДОБЦА о незаурядной личности геолога И.П.ЛУГИНЦА.

Продолжение. Начало в №16 (12126) от 2.02.17, №19 (12129) от 7.02.17, №31 (12141) от 28.02.17.

Газета публикует продолжение очерка М.Я.ХУДОБЦА о незаурядной личности геолога И.П.ЛУГИНЦА.

В феврале 1960 г. Лугинец был назначен начальником Северной комплексной нефтеразведочной экспедиции, ведущей работы на севере Красноярского края. Уезжая из Колпашево, он открыто посетовал: «Лучше всего работалось в этом городе. Но приказ есть приказ». Экспедиция располагалась в Ермаково (в 50 км от Игарки), известном как штаб и главный пересылочный пункт 503 стройки ГУЛАГа с 1949 по 1953 годы. Именно здесь до середины 60-х размещалась экспедиция. К 1960-му году тут проживало около трёх тысяч человек. Большую часть составляли вольнонаёмные, лишённые права свободного выезда за пределы 40-километровой зоны. Всё хозяйство посёлка «висело» на экспедиции. Отвечал за всё традиционный «треугольник»: начальник, парторг, профком. Нариман Кулахметов, начальник тематической партии и секретарь парторганизации, впоследствии известный учёный, лауреат Государственной премии, вспоминает: «Я первый с ним познакомился. Он сразу произвёл впечатление профессионала, и мы детально обсудили всю работу. К быту людей относился внимательно: мы восстановили бывший гулаговский клуб на триста мест, добились обеспечения поликлиники новым оборудованием... Учитывая такую заботу, его просто приглашали в школу, библиотеку, на все утренники в детский сад он ходил сам. Он был достаточно твёрдым человеком, умеющим отстаивать свою точку зрения. Как-то хотели опорную скважину бурить в посёлке Носок. Это далеко от Енисея, и Лугинец категорически возражал: мол, мы не знаем, что во впадине, скважина дорогая. В итоге добился, чтобы сначала там провели геофизические работы и только после этого заложили опорную скважину.

Всегда отмечал, что геологу работать начальником труднее, нельзя идти туда, где нет угля, нефти, газа. А геологи-профессионалы, если даже не знают этого наверняка, то предполагают или догадываются. Отдел бурения вместе с технологами и мастерами сразу поняли, что ему «лапшу на уши не повесишь». Такие самородки попадаются редко.

— С одним из таких главных геологов я встретился в Управлении «Томскнефти» в первые годы разработки Советского месторождения. Это Василий Петрович Патер, который учил нас, — вспоминает бывший вице-президент Восточной нефтяной компании Владимир Мангазеев, что «геология — это дар предвидения, которым должен обладать каждый геолог, поскольку ошибки стоят очень дорого. Он прививал нам сознание того, что геолог никогда не должен обманывать (это принципиально!) и никогда не должен терять геологическое чутьё».

Сравните и убедитесь в правоте этих слов, хотя временной отрезок переваливает за десятилетие...

Работа в экстремальных условиях сказывалась на здоровье, хотя Иван Петрович даже больным не терял самообладания и бодрости духа. «Подчинившись» врачам (его вывезли самолётом в «кремлёвку»), он не терял надежды вернуться в Западную Сибирь. На круги своя. И вернулся… в Колпашево под подпиской о том, что врачи не несут ответственности за дальнейший исход. Лугинец в экспедиции стал старшим геологом. Многие не понимали выбор не здорового и уже зрелого (52 года) учёного-практика, отказавшегося от престижных предложений московских НИИ и от возможностей столичной медицины. Ответ в воспоминаниях Н.Кулахметова: «Он не переносил городскую суету — ни толчеи города, ни условностей в людских отношениях. Он говорил: «В Москву я могу поехать только в командировку, но жить я там не могу!» Главное в его сильном характере, его мощной харизме: умение защищать, отстаивать свою точку зрения и добиваться её воплощения в жизнь. Да и не могло быть иначе, это больше наследственное. Ведь его отец Пётр Потапович с братом Константином состояли в РСДРП(б) и вошли в историю местечка Семёновка Черниговской губернии как участники первой русской революции, Октябрьского переворота и гражданской войны. С их участием 12 марта 1906 года было совершено вооружённое нападение на Семёновское волостное управление с целью освобождения политзаключенных. Оно было подавлено и 98 человек арестовали и сослали на каторгу в Сибирь. Здесь Лугинцов свела судьба с профессиональным революционером К.Квятэком. Возвратившись весной 1917 года из ссылки, Лугинцы создали в Семёновке Совет рабочих и крестьянских депутатов, организовали раздел помещичьих земель.

Когда началась борьба с Центральной радой, Лугинцы и Квятэк создали Семёновский красногвардейский отряд. Его возглавил прибывший по поручению Полесского комитета РСДРП(б) Николай Щорс. Отряд стал основным костяком первого Богунского полка, затем первой Украинской Гвардейской Советской дивизии под началом Щорса. Казимир Квятэк был назначен командиром Богунской бригады, а Лугинцы — политработниками. Все трое репрессированы в 1937 году, реабилитированы в 1954—1956 годы. Более чем уверен, всё происходившее с родными оставило незаживающие раны в душе подростка, юноши, студента и выработало на всю жизнь стойкий характер.

Окончание следует.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

44